На охраняемом скалистом мысе в Рандаберге студия Helen & Hard построила Cabin Sande — прибрежный дом для уединения площадью 112 м². Новый объем должен был точно повторить пятно застройки и высоту стоявшего здесь домика 1970-х годов, поэтому архитекторы сосредоточились на том, что можно было изменить внутри заданных границ. Несущей системой стали восемнадцать цельных елей с корнями, вокруг которых организован почти весь интерьер, а общую комнату раскрыли к Атлантике окном шириной 9,5 метра без опор.
Снаружи сложность конструкции почти незаметна. Низкий угловатый объем опирается на цоколь из найденного на участке камня, а озелененная кровля следует очертаниям рельефа. Веерный план расширяется к океану и сужается у входа, обращенного в защищенный сад. Между садом и морем проходит прямая зрительная ось: войдя в дом с укрытой от ветра стороны, человек сразу видит открытую линию побережья.
Главный прием раскрывается в интерьере. Восемнадцать елей работают как ветвящиеся колонны: их стволы и корневые развилки образуют несущий каркас, продолжаются под потолком и входят почти во все встроенные элементы. Кухня и камин, книжные полки и скамьи, лестницы, перегородки, оконные рамы и двери собраны вокруг той же системы. Конструкция здесь не служит основой для последующей отделки — она сама задает границы комнат, места для работы и отдыха и всю обстановку дома.
Каждую ель выкапывали вместе с корнями, очищали и восемь месяцев сушили естественным способом. Затем деревья сканировали, чтобы по цифровым моделям роботизированные станки могли выфрезеровать соединения для каждой нерегулярной формы. Этот метод развивает конструктивную логику традиционного норвежского лодостроения, известную со времен викингов. В деревянных судах естественно изогнутые соединения ствола и корней использовали как усиленные ребра корпуса; в Cabin Sande тот же прием перенесен в здание, а цифровое производство обеспечивает необходимую точность узлов.
Расположение колонн следует веерному плану небольшого дома для временного проживания. В центре находится общая жилая комната с видом на море; к одному ее краю примыкают кухня и крытая терраса, к другому — два рабочих места. Одно из них устроено на промежуточном уровне над ванной, благодаря чему компактный объем развивается и по вертикали. По сторонам от общей комнаты пространства становятся меньше и уединеннее, а повторяющиеся стволы сохраняют между ними зрительную связь. По словам архитекторов, эта ветвящаяся структура должна напоминать полог крон и создавать чувство укрытия.
У моря деревянный каркас отступает перед сплошным остеклением. Окно шириной 9,5 метра занимает весь фронт общей комнаты и остается полностью свободным от стоек. Над ним сходятся два ряда консольных деревянных балок, а скрытые тросы и пружины принимают нагрузку от глубоко вынесенной кровли — именно эта система позволяет сохранить остекление без опор. Консоль одновременно открывает панораму и защищает фасад от ветра и осадков, что особенно важно в суровом атлантическом климате.
Остекление продолжается вдоль значительной части периметра, но степень открытости постепенно меняется. Чем дальше окна от океанского фасада, тем заметнее их обрамляют ступенчатые подоконники и тем больше тени дает кровля. Так дом переходит от полностью открытой морю общей комнаты к узкому входу и защищенному саду, не теряя сквозной оси между ними. Для Helen & Hard эта конструкция продолжает многолетнюю работу с деревом и цифровым производством. Студию основали в Ставангере в 1996 году Сив Хелене Стангеланд и Райнхард Кропф; тот же интерес заметен в домиках Woodnest над Хардангер-фьордом и комплексе совместного проживания Vindmøllebakken. В Cabin Sande накопленный опыт позволил заново организовать пространство при прежних площади и высоте.
На охраняемом скалистом мысе в Рандаберге студия Helen & Hard построила Cabin Sande — прибрежный дом для уединения площадью 112 м². Новый объем должен был точно повторить пятно застройки и высоту стоявшего здесь домика 1970-х годов, поэтому архитекторы сосредоточились на том, что можно было изменить внутри заданных границ. Несущей системой стали восемнадцать цельных елей с корнями, вокруг которых организован почти весь интерьер, а общую комнату раскрыли к Атлантике окном шириной 9,5 метра без опор.
Снаружи сложность конструкции почти незаметна. Низкий угловатый объем опирается на цоколь из найденного на участке камня, а озелененная кровля следует очертаниям рельефа. Веерный план расширяется к океану и сужается у входа, обращенного в защищенный сад. Между садом и морем проходит прямая зрительная ось: войдя в дом с укрытой от ветра стороны, человек сразу видит открытую линию побережья.
Главный прием раскрывается в интерьере. Восемнадцать елей работают как ветвящиеся колонны: их стволы и корневые развилки образуют несущий каркас, продолжаются под потолком и входят почти во все встроенные элементы. Кухня и камин, книжные полки и скамьи, лестницы, перегородки, оконные рамы и двери собраны вокруг той же системы. Конструкция здесь не служит основой для последующей отделки — она сама задает границы комнат, места для работы и отдыха и всю обстановку дома.
Каждую ель выкапывали вместе с корнями, очищали и восемь месяцев сушили естественным способом. Затем деревья сканировали, чтобы по цифровым моделям роботизированные станки могли выфрезеровать соединения для каждой нерегулярной формы. Этот метод развивает конструктивную логику традиционного норвежского лодостроения, известную со времен викингов. В деревянных судах естественно изогнутые соединения ствола и корней использовали как усиленные ребра корпуса; в Cabin Sande тот же прием перенесен в здание, а цифровое производство обеспечивает необходимую точность узлов.
Расположение колонн следует веерному плану небольшого дома для временного проживания. В центре находится общая жилая комната с видом на море; к одному ее краю примыкают кухня и крытая терраса, к другому — два рабочих места. Одно из них устроено на промежуточном уровне над ванной, благодаря чему компактный объем развивается и по вертикали. По сторонам от общей комнаты пространства становятся меньше и уединеннее, а повторяющиеся стволы сохраняют между ними зрительную связь. По словам архитекторов, эта ветвящаяся структура должна напоминать полог крон и создавать чувство укрытия.
У моря деревянный каркас отступает перед сплошным остеклением. Окно шириной 9,5 метра занимает весь фронт общей комнаты и остается полностью свободным от стоек. Над ним сходятся два ряда консольных деревянных балок, а скрытые тросы и пружины принимают нагрузку от глубоко вынесенной кровли — именно эта система позволяет сохранить остекление без опор. Консоль одновременно открывает панораму и защищает фасад от ветра и осадков, что особенно важно в суровом атлантическом климате.
Остекление продолжается вдоль значительной части периметра, но степень открытости постепенно меняется. Чем дальше окна от океанского фасада, тем заметнее их обрамляют ступенчатые подоконники и тем больше тени дает кровля. Так дом переходит от полностью открытой морю общей комнаты к узкому входу и защищенному саду, не теряя сквозной оси между ними. Для Helen & Hard эта конструкция продолжает многолетнюю работу с деревом и цифровым производством. Студию основали в Ставангере в 1996 году Сив Хелене Стангеланд и Райнхард Кропф; тот же интерес заметен в домиках Woodnest над Хардангер-фьордом и комплексе совместного проживания Vindmøllebakken. В Cabin Sande накопленный опыт позволил заново организовать пространство при прежних площади и высоте.
